Эстрадная кантри-музыка

Нэшвилл-саунд (Nashville sound)

Пожалуй, в каждом крупном музыкальном течении рано или поздно возникают течения, ориентированные на максимальное количество слушателей. В 1950-е подобное явление проявилось и в музыке кантри – направление, получившее название Нэшвилл-саунд (The Nashville sound).

Становление Нэшвилл-саунда

Начало 1950-х было периодом преобладания хонки-тонка в кантри-сфере. Однако нарочитая простота музыки и текстов этого направления и порождённая этим нехватка музыкальности не могли привлечь внимания избалованного разнообразием американской музыкальной индустрии массового зрителя. Требовалась альтернатива – и на ведущих студиях Columbia Records, Decca Records и RCA Records в Нэшвилле, Теннесси, была начата работа по формированию нового поджанра музыки кантри. Пионерами стали продюсеры Чет Аткинс (Chet Atkins), Боб Фергюсон (Bob Ferguson) и Оуэн Брэдли (Owen Bradley), звукорежиссёр Билл Портер (Bill Porter) и менеджер Стив Шоулз (Steve Sholes).

Первым, что предприняли эти энергичные джентльмены, стала смена инструментовки. Заменив используемые в хонки-тонке инструменты (фиддл-скрипку, стил-гитару, гнусавый лид-вокал) элементами из поп-музыки 1950-х (вокальными припевами, струнными секциями, бэк-вокалом, “бархатным”и крунерским вокалом в стиле Бинга Кросби (Bing Crosby) или Фрэнка Синатры (Frank Sinatra) и урезав количество инструментальных соло, первооткрыватели испытали новое звучание на небольшой группе нэшвилльских студийных музыкантов – “Nashville A-Team”, известной гибкостью музыкального мышления и креативностью.

Бум Нэшвилл-саунда

Эксперимент удался, и Нэшвилл-саунд вышел из тесных студий на широкую кантри-сцену США. До сих пор не утихают споры насчёт того, чью песню считать первой ласточкой нового стиля. Претендентов четверо – “Gone”, хит Ферлина Хаски (Ferlin Husky) 1956-го года, “Four Walls” Джима Ривза (Jim Reeves) начала 1957 года, “Oh Lonesome Me” Дона Гибсона (Don Gibson) или, как ни странно, ранний рок-н-ролл хит Элвиса Пресли “Don’t Be Cruel” 1956 года.




Несмотря на массу доводов в пользу того или иного исполнителя, мы отдадим первенство Дону Гибсону – именно его кандидатура была выдвинута не кем-нибудь, а самим Четом Аткинсом – пожалуй, самым известным и уважаемым человеком в Нэшвилл-саунде.

Вслед за пионерами жанра в Нэшвилл потянулись новые и новые музыканты, и, по мере того как нэшвилльские звукозаписывающие компании принимали под своё крыло группы и отдельных исполнителей, росла не только популярность направления, но и важность Нэшвилла как ценра музыкальной индустрии – вскоре музыкальная инсдустрия в этом некогда захолустном городе заняла второе место в США и уступала только Нью-Йорку.

Развитие кантриполитана

Оуэн Брэдли, один из отцов-основателей Нэшвилл-саунда, однажды заметил: “Теперь, когда мы вырезали фиддл-скрипку со стил-гитарой и добавили в кантри-музыку припевы, не время останавливаться. Нэшвилл-саунд должен развиваться, чтобы оставаться интересным публике”. Однако то, что делали нэшвилльские продюсеры, устраивало далеко не всех. Примерно через 10 лет после своего появления, Нэшвилл-саунда, направление начало подвергаться давлению недавно сформированного группой недовольных его попсовым звучанием исполнителей конкурирующего стиля – Бейкерсфилд-саунда.

Реакцией на это давление стали изменения в поп-течении. На этот раз они коснулись самой структуры песен – она стала ещё более выраженно-попсовой, и написанные на её основе песни приобрели ярковыраженно-отличающиеся от Нэшвилл-саунда звучание, получившее названием “кантриполитан”. Главными творцами нового стиля стали продюссеры Билли Шеррилл (Billy Sherrill), запомнившийся по сотрудничеству с Тэмми Уайнэтт (Tammy Wynette), Гленн Саттон (Glenn Sutton) и целая группа маститых исполнителей кантри – Глен Кэмпбелл (Glenn Campbell), Линн Андерсон (Lynn Anderson), Чарли Рич (Charlie Rich) и Чарли Прайд (Charley Pride).

И всё же кантриполитан не стал спасением для поп-кантри направления – хиты, написанные в этом стиле, занимали приличные места только в поп-чартах, безнадёжно проигрывая в кантри-чартах сначала Бейкерсфилд-саунду, а после и аутло-кантри. Кроме того, кантриполитан вдохновил многих поп-артистов на созданием коктейля из софт-рока, поп-музыки и кантри, предсказуемо названного “поп-кантри” и сильно напоминающего музыку, скажем, Тейлор Свифт (Taylor Swift).

Значение Нэшвилл-саунда

Однажды Чета Аткинса спросили: “Что такое Нэшвилл-саунд?”. Продюсер, не задумываясь, сунул руку в карман и позвенел мелочью: “Да вот же он. Нэшвилл-саунд – это звук денег”.

В этом признании отца-основателя течения, без сомнения, выражено всё значение Нэшвилл-саунда. Именно эта музыка показала, что может сделать с искусством жажда прибылей, и она же открыла кантри-слушателям вечную истину – деньги решают не всё. Судьба жанра, его упадок и распространенное в кантри-кругах пренебрежение им наглядно демонстрируют, что самыми главным в музыке является всё же талант и идея – как бы ни хотелось обратного алчным продюсерам и воротилам звукозаписывающей индустрии.